Начало Статьи ОДУХОТВОРЕНИЕ ВСЕЙ СТРАНЫ КАК СИСТЕМНАЯ ЗАДАЧА
ОДУХОТВОРЕНИЕ ВСЕЙ СТРАНЫ КАК СИСТЕМНАЯ ЗАДАЧА | Печать |

В Москве немало некоммерческих организаций, деятельность которых распространяется далеко за пределы МКАД. Одна из них – Центр социокультурной анимации «Одухотворение». Уже более 15 лет центр во главе со своим основателем Леонидом Тарасовым вовлекает людей с инвалидностью в разнообразную творческую деятельность.

Самым известным мероприятием организации в последние 5 лет стал Международный фестиваль «Inclusive Dance», который собирает в Москве сотни танцоров со всей страны и из-за рубежа. Менее известен публике, но не менее значим для развития социокультурной реабилитации инвалидов — Международный симпозиум «Социально-культурная реабилитация инвалидов: от терапии искусством — к творческому развитию личности»: его ЦСА «Одухотворение» проводит в содружестве с рядом других организаций.

ОПЫТ – В МАССЫ!

В 2018 году в «Одухотворении» начался новый этап деятельности – активное распространение по всей стране лучших методик социокультурной реабилитации инвалидов (СКРИ) — тех, что появились в самом Центре, и разработок других организаций — участниц симпозиума. В январе-марте в рамках проекта «Доступная культурная среда», поддержанного Фондом президентских грантов, Леонид Тарасов и его коллеги провели пять семинаров «Социально-культурная реабилитация инвалидов: технологии, методики, успешные кейсы» для специалистов, работающих с инвалидами. Двухдневные встречи прошли в Сыктывкаре, Красноярске, Симферополе, Волгограде и Саратове.

«Первоначально намечалось, что в каждом семинаре примет участие не менее 30 человек, однако интерес к ним превзошел наши ожидания, — рассказывает Леонид. — На семинары пришло более 400 человек, 314 из них прослушали весь двухдневный курс и получили сертификаты. Рекордсменами оказались Сыктывкар и Волгоград — там сертификаты получили соответственно 94 и 76 человек.

Мы говорили об успешных методиках, выработанных в различных регионах страны, а также занимались проектированием, искали ресурсы для работы внутри и вне организаций. Одной из самых востребованных тем стала борьба с профессиональным выгоранием. Мы даже включили в программу тренинг, позволяющий специалистам социально-культурной сферы справиться с эмоциональным выгоранием».

Следующим этапом реализации проекта стал форум «Доступная культурная среда», который прошел 25 апреля 2018 года в столичном Центре развития благотворительности и социальной активности «Благосфера». «В Москве очень много сильных организаций, поэтому здесь мы делаем главный акцент на диалоге и стремимся привлечь к нему заинтересованных участников», — подчеркивает Тарасов.

И снова — аншлаг. Хотя официально на форум приглашались только представители организаций столичного региона, среди 132 участников оказались не только специалисты из Москвы и Подмосковья, но и посланцы из Норильска и Владивостока.

КАК ИСЦЕЛЯТЬ КУЛЬТУРОЙ?

Работа форума была построена по тематическому принципу. Отдельные сессии были посвящены обсуждению инклюзивных практик в области танца и танцевальной терапии, музейного дела, библиотечной работы, а также презентациям международных и всероссийских проектов в области социально-культурной реабилитации инвалидов (СКРИ).

Программу открыли хореографы и танцтерапевты. Первым слово взял сам Леонид Тарасов, который напомнил о «трех китах» работы Центра «Одухотворение»: искусстве, реабилитации или абилитации, о волонтерстве. «Некоторые люди в танце делают больше, чем в жизни, — подчеркнул он. — Нам очень важна внутренняя психологическая динамика, сильные личностные связи между людьми с инвалидностью и без нее».

Затем микрофон перешел к другим спикерам. Артистка балета и хореограф Александра Рудик уже больше года ставит танцы со слепоглухими людьми в рамках проектов фонда «Со-единение». Она убеждена: «Современный танец очень гуманен, он позволяет раскрыться каждому человеку. Коммуникация идет на невербальном уровне, на уровне тел, жестов, движений. Зритель подключается к этому языку».

А в конце выступления она рассказала об опыте стихийной инклюзии собственной четырехлетней дочки. Та приходила на репетиции с мамой и очень быстро привыкла к тому, что кто-то не видит, не слышит или иначе двигается. «У нее уже не возникает вопросов: «Почему у человека такой голос? Почему он на коляске?» Она просто знает, что может подойти и пообщаться и с тем, и с другим, и с третьим».

Члены Ассоциации танцевально-двигательной терапии Арина Горбунова, Яна Дидигова и Анна Виноградова несколько лет работают с больными шизофренией. «У нас нет задачи научить их танцевать,– отметили танцтерапевты, — для нас танец — часть терапии. Он помогает выйти из социальной изоляции, позволяет выразить состояния, которые трудно высказать словами. Любое движение имеет смысл, оно — некое коммуникативное послание, которое нужно понять».

А хореограф Культурного центра ЗИЛ Дарья Плохова напомнила, что contemporary dance развивает антропотехники, нацеленные на раскрытие потенциала конкретного человека. Они противоположны традиционалистским техникам, подчиняющим танцора общим правилам. По ее мнению, современный танец внимателен к опыту Другого, и поэтому очень часто обращается к танцу людей с инвалидностью.

ИНКЛЮЗИЯ КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

Следующие две сессии были посвящены вопросам доступности современных музеев и библиотек. И здесь ясно наметились две тенденции. Одни выступавшие — заместитель директора по научно-исследовательской работе Государственного Дарвиновского музея Татьяна Кубасова, координатор инклюзивных программ музея-заповедника Царицыно Юлия Сергеева, ведущий специалист Российской государственной библиотеки для молодежи Юлия Наумова — рассказывали о том, как их организации готовятся к встрече посетителей с различными ограничениями. Другие — директор по проектам Международного совета музеев в России Динара Халикова, куратор инклюзивных программ ГМИИ им. А.С. Пушкина Евгения Киселева, куратор отдела инклюзивных проектов Музея русского импрессионизма Владимир Степанов, советник директора Российской государственной детской библиотеки Наталья Аракчеева — о новых программах, делающих «очаги культуры» доступнее для отдельных групп посетителей.

Так, в Музее русского импрессионизма формируется мультисенсорная экспозиция, которая, по мнению В. Степанова, «помогает всем начать понимать живопись по-иному. Начиная с инклюзии, — отметил он, — мы совершенствуем музейную среду, привлекаем в музей множество новых людей. Но, пройдя весь путь, мы понимаем, что не нужно акцентировать внимание на людях с инвалидностью».

Е. Киселева рассказала, как в ГМИИ имени А.С. Пушкина делают живопись доступной для незрячих и как наладили экскурсионное обслуживание людей с нарушениями слуха. В Государственной республиканской детской библиотеке маленькие дети «читают вместе с собакой», а семьи, в которых есть инвалиды по слуху, объединились в «Клуб любителей русского жестового языка». А в деятельность московской библиотеки имени Ф.П. Гааза вписалась инклюзивная литературная мастерская центра «Одухотворение», в которой инвалиды разных категорий осваивают выразительные возможности языка. О том, как это делается, рассказала ее руководитель Екатерина Тупова.

Особое место во всем этом разнообразии занимает проект «Инклюзивный музей». Он призван аккумулировать и транслировать опыт различных музеев по созданию доступной среды. Идеал инклюзивного музея прост, но требователен. Он доступен для всех; все сотрудники умеют общаться с разными категориями посетителей; в музее должны быть программы и мероприятия, учитывающие особенности разных аудиторий. Как признала куратор этого проекта Динара Халикова, «самая главная проблема — социально-коммуникативные барьеры. Разрушить их — наша основная задача».

Схожую задачу ставят перед собой и организаторы других массовых проектов — фестивалей и конкурсов, которым была посвящена отдельная сессия. В их числе — Вторые Международные Парадельфийские игры, которые этим летом состоятся в Ижевске и, по утверждению директора Парадельфийского комитета России Натальи Крель, готовы принять до 1,5 тысячи участников с инвалидностью. Впрочем, уже сейчас число соискателей, подавших заявки на отборочный тур, многократно превышает это количество.

Не отстает от них по широте охвата и VI Международный фестиваль «Inclusive Dance», который соберет в Москве в конце октября более 1000 танцоров. Стремительно набирает обороты многожанровый фестиваль «Особые таланты» — одна из программ Национального фонда развития реабилитации, о которой рассказала директор фонда Камиля Табеева. Начав в статусе московского, фестиваль за два года существования, к изумлению организаторов, превратился в межрегиональный праздник, участвовать в котором хотят тысячи талантливых людей с инвалидностью всех возрастов.

В конце каждой сессии слушатели задавали спикерам вопросы. Их было так много, что обсуждение прерывалось лишь началом следующего блока.

Финальным аккордом форума стала открытая дискуссия «Что и как мы понимаем под инклюзивным искусством?», которую вместе с Леонидом Тарасовым вел художественный руководитель Интегрированного театра-студии «Круг II» Андрей Афонин.

После горячих споров ее участники с помощью спикеров разграничили три сферы СКРИ. Прежде всего, это арт-терапия, в которой важен не результат, а лечебное воздействие на занимающихся самого творческого процесса. Вторая сфера — различные кружки, в которых результат творчества важен, прежде всего, как показатель личностного роста человека, как средство его социализации. И наконец, третья сфера, предполагающая серьезные занятия искусством, в процессе которых человек с особенностями развития становится творцом культурных ценностей для всего общества.

ИЗ ЦЕНТРА — В РЕГИОНЫ

Завершением всего проекта призван стать фестиваль Inclusive Art Week, который состоится в Москве в конце года. Леонид Тарасов определяет его как «площадку для свободной коммуникации, на которой в течение недели будут происходить различные события: и диалоги для специалистов, и показ достижений лучших инклюзивных коллективов. К нам могут приехать и участники из регионов, в том числе те, кто прошел семинары. С другой стороны, они смогут присоединиться к фестивалю, проведя какое-то мероприятие у себя дома. Ведь в каждом городе мы видели много интересных практик СКРИ.

— Мне кажется, — продолжил он,– идеи, которые мы транслируем при помощи всех мероприятий проекта, должны прорасти, прежде всего, в регионах. В этом — его главный смысл. Люди поняли, что их много, что они — не одни. Ведь одно из главных предпосылок эмоционального и профессионального выгорания — чувство одиночества, непонятости коллегами. Это подтверждало большинство участников. А когда появляются связи, заинтересованность, появляются и ресурсы, и новые проекты. И это воодушевляет...

Леонид Тарасов действительно не боится конкуренции. Его мечта – чтобы в каждом городе России был коллектив, подобный «Одухотворению». И кто скажет, что это утопия?

Екатерина ЗОТОВА