Начало Статьи «ДРУЖЕЛЮБНЫЙ МУЗЕЙ»: ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
«ДРУЖЕЛЮБНЫЙ МУЗЕЙ»: ЧТО ЭТО ТАКОЕ? | Печать |

Этим воспоминанием А.Ю. Левицкая поделилась на открытии «Инклюзивного фестиваля», который прошел в сентябре в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Фестиваль был призван придать новый импульс взаимодействию музеев с «особыми» посетителями. Организаторы мероприятия не только собрали вместе специалистов из Москвы, Калуги, Воронежа, Саратова, Перми, Санкт-Петербурга, Иркутска, Нарьян-Мара, работающих с разными категориями инвалидов, но и предложили новый взгляд на этот процесс.

Доступная среда в российских музеях — тема далеко не новая. Еще в 1990-х годах, после нескольких акций активистов ВОИ и публикаций в СМИ, при расширении здания Третьяковки в Лаврушинском переулке были учтены потребности инвалидов-опорников. В те же годы лекторы-энтузиасты стали разрабатывать первые специализированные занятия для людей с ментальными особенностями, а чуть позже — и с сенсорными нарушениями.

Однако создание комфортных условий для людей с инвалидностью было и остается для российских музеев делом благородным, но сугубо добровольным. Результат — крайне низкий уровень доступности даже в столице.

По словам советника Президента России по делам инвалидов Александры Левицкой, когда в 2014 году Комиссия по делам инвалидов при Президенте РФ решила провести одно из заседаний в московском музее, с подбором площадки возникли большие сложности. «В итоге мы остановились на бывшем Музее Революции, так как более удобного места не нашлось, — утверждает она.— Тогда даже не думалось, что так быстро найдется такое количество людей, готовых создавать и развивать новые возможности для инвалидов».

Доступность — в сердце и в делах

«Два года назад мы осознали необходимость открыть двери для всех тех, кому, по разным причинам, сложно сюда приходить, — отметила директор ГМИИ им. А.С. Пушкина Марина Девовна Лошак. — Сегодня без общения с ними нам уже трудно существовать. Они питают нас собственным опытом, позволяют расти эмоционально. Главное призвание музея как раз и состоит в том, чтобы создавать людям возможности для эмоционального роста, а не просто давать знания. Для этого существует множество других форм».

Результат не заставил себя долго ждать. За последний год, по утверждению М.Д. Лошак, «в музей пришло 20 тысяч посетителей с нарушениями слуха и зрения, с ментальными особенностями, просто социально незащищенных. Для нас это огромная цифра: несколько лет назад мы начинали с 500 человек. Мы считали, что очень отстали от ведущих музеев мира, в которых подобные программы работают уже по многу лет. И вдруг выяснилось, что наивысшее достижение музея Метрополитен в Нью-Йорке — 18 тысяч посетителей в год! По мере того, как наш музей будет реконструироваться, у нас появятся лифты и пандусы, и число «особых» посетителей будет расти».

О том, как важно менять взаимоотношения между людьми, говорила и Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Анна Юрьевна Кузнецова:

«Сегодня принимаются новые законы, совершенствуется программа «Доступная среда», развивается инклюзивное образование. Но все это не будет работать, если не будет самого главного — доступной среды в наших сердцах, в наших душах. Все 35 лет жизни рядом со мной был инвалид по слуху. По дороге сюда я думала: почему же она не научила меня жестовому языку, я плохо знаю даже азбуку? Наверно, потому, что мы и так хорошо понимали друг друга. Важно стремиться именно к такому пониманию, без различных специальных средств и приборов, к пониманию в наших сердцах».

Впрочем, изменение неписаных правил отношения сотрудников музеев к посетителям не отменяет необходимости использования специальных средств и методов для того, чтобы наладить диалог с разными группами инвалидов. И в этом плане ГМИИ им. А.С. Пушкина — безусловно, один из лидеров движения. Уже много лет здесь, в Центре эстетического воспитания Мусейон ведется системная арт-терапевтическая работа с детьми, имеющими когнитивные и ментальные особенности. Примерно два года назад в музее начали проводить регулярные экскурсии с сурдопереводом. Затем на их основе был записан цикл видеогидов на русском жестовом языке с субтитрами, посвященных самым известным произведениям из коллекции музея. Он выложен в свободном доступе на сайте https://izi.travel/ru/821d-iskusstvo-impressionistov-na-zhestovom-yazyke/ru и в дни фестиваля пополнился серией роликов, посвященных основной экспозиции.

В ноябре 2016 — феврале 2017 года в музее прошла тактильная выставка «Видеть невидимое», для которой, благодаря спонсорской поддержке Сбербанка России, в испанском Бильбао было изготовлено 30 объемных макетов картин из собрания ГМИИ имени А.С. Пушкина. Экскурсоводы музея вместе с сотрудниками института «РЕАКОМП» Всероссийского общества слепых разработали специальные экскурсии, позволяющие незрячим посетителям получить максимально полное представление о произведениях живописи.

С тех пор в каждую крупную выставку музея включаются и небольшие объемные копии наиболее важных экспонатов. А с будущего года, по словам М.Д. Лошак, к каждой своей крупной выставке за рубежом музей будет готовить, как минимум, три тактильных макета произведений и видеогид для людей с нарушениями слуха.

Подобные проекты есть и у других участников фестиваля. Большую работу по приобщению к прекрасному людей с ментальными особенностями проводят сотрудники Музея современного искусства «Гараж». Как отметила Лада Талызина, менеджер инклюзивных программ, «музей — это важное пространство, где можно получить новый опыт. Людям с особенностями ментального развития, в частности, с аутизмом, остро не хватает социального опыта, и во время посещения музея они могут его получить. В том числе — важно, чтобы им встречались другие посетители. Наш музей начинал свою работу с организации для таких людей специальных экскурсий до официального открытия музея. Но сейчас мы от этого ушли и просто вычисляем те часы, когда в залах меньше людей».

Не отстает от столицы и провинция. В научно-практической конференции «Доступный музей», прошедшей в рамках форума, своим опытом с коллегами поделились сотрудники Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева. «В нашем музее уже несколько лет проводятся занятия для незрячих детей, — рассказала методист Центра музейной педагогики Марина Савенкова. — Кроме того, мы работаем с детьми, имеющими расстройства аутистического спектра. Инициатором этой работы стал фонд поддержки детей с аутизмом «Океан», который финансирует эту программу. Проводим семейные занятия, а один мальчик после года таких занятий даже начал посещать инклюзивную группу».

Программа «Инклюзивного фестиваля» включала в себя полтора десятка экскурсий и мастер-классов для взрослых и детей с различными потребностями. Это позволило специалистом не только услышать на конференции рассказ коллег о том, как готовить и проводить подобные мероприятия, но и посмотреть, как это делается на практике.

 

Не только живопись

Тему доступности искусства для людей с нарушениями слуха и зрения развили и такие нестандартные для художественного музея события, как спектакль на жестовом языке «Гамлет» известного московского театра «Недослов» и презентация постановки театра-школы «Инклюзион» «Живые картины». Но если театр на жестовом языке — явление для многих уже знакомое, то замысел «Живых картин» явно нуждался в пояснении.

По словам креативного директора Центра реализации творческих проектов «Инклюзион» фонда «Со-единение» Виктории Авдеевой, «спектакль «Живые картины» основан на пластике тела и живописной анимации. Вместе со зрячеслышащими и слепоглухими актерами его создатели исследуют восприятие живописи не только через визуальный канал, который для слепоглухих закрыт, но и через язык тела, а также через творческий и культурный опыт, который у каждого участника — свой.

«Для слепоглухого человека весь мир находится на расстоянии вытянутой руки, — подчеркнула Виктория Авдеева.— По нашему мнению, живопись — это такой культурный и общечеловеческий пласт, который помогает слепоглухому человеку расширить границы своего образа мира».

Зрители увидели фрагмент постановки — эмоционально насыщенные, динамичные сцены взаимоотношений людей, в создании которых участвовали слепоглухие актеры Вера Лыженкова, Ирина Поволоцкая и Алексей Горелов. Правда, определить без костюмов и декораций, о какой именно картине идет речь, было сложно.

Не стремились к буквальности и авторы проекта. По словам режиссера-сценариста Альберта Рудницкого, «когда ты соприкасаешься со слепоглухими людьми, то понимаешь, что это — другое мироощущение, другое восприятие. Важно не то, что ты можешь им дать, а стремление услышать этих людей, построить с ними диалог. В конечном счете, то, что они могут дать тебе, намного больше того, чему ты их можешь научить. Их восприятие — более тонкое, более обостренное, чем наше, комфортное. Наш сценарий рождался в процессе со-творчества, диалога со слепоглухими. Для меня сверхзадача этого проекта — дать возможность слепоглухим в художественной форме выразить свое миропонимание, свои ощущения от живописи».

Но надо ли вообще знакомить незрячих с тем, что им физически недоступно? Каков смысл этой работы? Эти вопросы ставят перед зрителем авторы показанного в рамках конференции документального фильма «Представь себе» Катерина Гордеева и Николай Ковальков. Один из участников фильма, искусствовед Виталий Сусленков, сомневается в продуктивности такого подхода. Впрочем, и он, называя знакомство незрячих с живописью при помощи тактильных копий «иллюзией», признает, что любая попытка расширить их кругозор — «замечательная вещь».

Большинство же героев фильма рассказывают о том, как люди, ослепшие в разном возрасте и по разной причине, воспринимают и сами творят прекрасное. Среди его участников немало людей, ослепших уже взрослыми. В их числе — искусствовед из Екатеринбурга Алексей Филатов, который продолжает читать лекции по истории искусства в самых разных аудиториях. Они предлагают нам подумать о том, насколько все мы разные, как по-разному мы видим, чувствуем и пытаемся передать свое понимание мира.

Символом многоканальности восприятия искусства в фильме стала провокационная по своему замыслу инсталляция художника-концептуалиста Юрия Альберта «Сезанн глазами Рильке». Это — несколько небольших белых прямоугольников, на которых шрифтом Брайля в русском переводе напечатаны отрывки из работы великого немецкого поэта Райнера Мария Рильке «Письма о Сезанне». Нам, зрячим, эта инсталляция абсолютно непонятна. Однако незрячие герои фильма с наслаждением вчитывались в текст, смакуя каждое его слово и представляя себе описанные картины. Сам же Альберт напоминает, что немало произведений живописи мы знаем только по описанию…

 

Они хотят большего

Впрочем, для большинства участников форума подобные вопросы — уже в прошлом. Как подчеркнул ведущий научный сотрудник научной лаборатории Федерального ресурсного центра по организации комплексного сопровождения детей с расстройствами аутистического спектра (Московский государственный психолого-педагогический университет) Александр Сорокин, «мы уже доросли до того уровня инклюзии, когда любое место, которое делает человека лучше, должно быть открыто для всех, в том числе — для людей с нарушениями развития. Недавно было опубликовано исследование Музея естественной истории Карнеги в Питтсбурге (США), в котором говорится, что люди с особенностями развития и те, кто представляет их интересы, готовы сделать следующий шаг и стать не только полноправными посетителями, но и полноправными волонтерами и сотрудниками музеев. И такой опыт уже есть!»

Причем, добавим, есть не только за океаном, но и в России. По словам Лады Талызиной, в архиве Музея современного искусства «Гараж» уже работает девушка с аутизмом, а еще один молодой человек помогает педагогам в подготовке творческих занятий.

Но, по убеждению Ильи Ермолаева, помощника генерального директора Эрмитажа, и этого уже мало. «На мой взгляд, очень важно давать людям с инвалидностью или другими ограничениями возможность стать художником и выставляться в музее», — подчеркнул он и рассказал, что в сентябре в Государственном Эрмитаже прошла выставка молодого самобытного японского художника с аутизмом Шиниши Савады. Он создает фантастические скульптуры из глины, проводя большую часть времени в клинике для душевнобольных.

А в Государственном историко-архитектурном, художественном и ландшафтном музее-заповеднике «Царицыно» в дни работы фестиваля проходила выставка «Люди должны быть разными», объединившая работы взрослых людей с аутизмом из центра «Антон тут рядом» и картины художников-наивистов из запасников музея «Царицыно». Как сообщила директор по связям с общественностью благотворительного фонда «Выход» Александра Ливергант, «она должна была закрыться 1 октября, однако из-за большого интереса работа продлена на месяц».

 

«Карету мне, карету!?»

Нет, лучше комплексный подход…

А что же с обычной, физической доступностью музеев? Неужели о ней забыли? — вправе спросить наши читатели.

Конечно же, нет. Одной из тем научно-практической конференции «Доступный музей» стал «Комплексный подход к реализации безбарьерной среды для посетителей с разными категориями инвалидности». В рамках этой дискуссии выступили помощник председателя ВОИ Т.В. Золотцева, председатель МГО ВОГ В.З. Базоев, директор Центра социальной поддержки «Инклюзивная молекула» А.В. Соловьева и начальник отдела реабилитации инвалидов института «Реакомп» М.А. Щербакова. Они рассказали о том, что необходимо сделать, чтобы музеи действительно стали доступны для всех.

Т.В. Золотцева обратила внимание собравшихся на то, что при проектировании дверей нужно учитывать потребности не только людей на коляске, но и тех, у кого не работают или отсутствуют руки.

Многие отметили необходимость информирования инвалидов о созданных для них условиях через сайты, взаимодействие с обществами инвалидов, коррекционными школами и домами-интернатами.

В.З. Базоев напомнил, что 10 процентов москвичей, в той или иной степени страдают расстройствами слуха, поэтому тема комфортной, доступной среды для нас очень важна.

«Отрадно заметить, — сказал он, — что крупные музеи Москвы стали в последнее время принимать активное участие в создании комфортных условий для инвалидов всех категорий, в том числе и по слуху. В штате музея «Гараж» есть специалисты, владеющие жестовым языком. В ГМИИ им. А.С. Пушкина созданы видеоролики экскурсий с переводом на жестовый язык.

Вместе с тем, есть и серьезные проблемы. В мае в Манеже состоялся форум «Интермузей 2017». Там не было создано никаких условий для глухих и слабослышащих посетителей. Документальные фильмы, представленные различными музеями, шли без субтитров. Только ГМИИ им. А.С. Пушкина организовал лекцию с переводом на жестовый язык, но это — капля в море».

«Сегодня нет единой государственной политики, единых правил создания в музеях комфортной среды для посетителей, имеющих проблемы со слухом, — подчеркнул В.З. Базоев. — Некоторые музеи готовят ролики на жестовом языке, размещают информацию для слабослышащих на своих сайтах. Но такая информация далеко не всегда доходит до потребителя. Подозреваю, что в Уставах или Положениях о музее нет пунктов, которые регламентировали бы создание условий для инвалидов различных категорий. Думаю, что соответствующие структуры власти должны разработать единые стандартные нормы по созданию условий для свободного доступа к музейным ценностям».

Эту идею поддержала М.Д. Лошак: «Самое важное здесь — системный подход».

Информирование — одна из задач проекта «Инклюзивный музей», о котором на том же заседании рассказали директор по проектам Российского комитета Международного совета музеев (ИКОМ России) Динара Халикова и основатель проекта «Колесо Обозрения» Наталья Черкасова. Проект реализуется при поддержке Благотворительного фонда Сбербанка «Вклад в будущее» и направлен на развитие лучших практик социализации и творческой реабилитации детей с инвалидностью музейными средствами, а также формирование в музеях доступной среды. Весной этого года был запущен сайт проекта, на котором, в числе прочего, регулярно проводятся вебинары по различным аспектам работы с «особыми» посетителями.

Странно, правда, что о самом «Инклюзивном фестивале» на сайте не появилось ни строчки…

В целом же при обращении выступавших на фестивале к теме физической доступности чувствовалась некая их усталость. Она понятна: в «заинтересованной среде» нормы универсального дизайна хорошо известны. Однако очень часто музеи не в состоянии применить их в своих зданиях, поскольку они — памятники архитектуры. Как остроумно отметила Марина Савенкова из Саратова, «нам повезло: главное здание музея имени А.Н. Радищева строилось в конце XIX века, и в нем был предусмотрен пандус для карет — как выяснилось теперь, очень правильный по своим характеристикам. Поэтому люди на колясках могут попасть, по крайней мере, на первый этаж».

Многие благоприятные для инвалидов изменения можно произвести только в ходе реконструкции помещения, а это — дорогое и потому очень редкое событие. Но жителям Саратовской области и тут повезло. В сентябре в городе Энгельс после капремонта открылся филиал музея, в котором теперь есть просторный лифт, пандусы, удобные широкие коридоры, круговая экспозиция…

Возможно, поэтому директор ГМИИ имени А.С. Пушкина М.Д. Лошак неустанно подчеркивала:

«Для нас очевидно: чтобы сделать музей доступным, нужно, прежде всего, что-то поменять внутри себя. Изменить эмоциональное состояние людей, которые работают в музее, гораздо сложнее, чем построить пандусы и лифты, хотя последнее очень дорого и сложно.

Нам хочется, чтобы и наша традиционная публика стала частью этих изменений, чтобы она смогла расширить свою зону эмоционального понимания, входя во взаимодействие с другими людьми. Мы не пытаемся, как это было раньше, сохранять для них «зону комфорта». Напротив, мы стремимся вовлечь их в это взаимодействие. Прежде всего — наших детей, которых в музее очень много.

Сейчас мы формируем зону волонтерства и, к счастью, количество людей, которые активно откликаются на наш призыв, очень большое, особенно среди молодежи. Мы помогаем тем, кто в этом нуждается, расширить свои возможности, а тем, кто не нуждается в помощи, почувствовать уязвимость людей, которые живут рядом с нами».

Успехов вам, творцы «дружелюбных музеев»!

Екатерина ЗОТОВА